Первые дни после диагноза...
О своем диагнозе я узнала совершенно случайно. Это было в 2016 году, мы с мужем готовились к беременности, и я проходила обследования у гинеколога. Результаты анализа крови показали небольшие изменения – у меня был повышен тестостерон. Гинеколог предложила сделать магнитно-резонансную томографию (МРТ) надпочечников. Во время обследования врачи обратили внимание на затемнения в легком и рекомендовали пройти дополнительное обследование – компьютерную томографию (КТ).
Результаты КТ прислали на электронную почту. В заключении было сказано, что мне нужно дообследование, так как предварительный диагноз – злокачественное новообразование.
Конечно, я была очень напугана и первым делом позвонила мужу. Я в слезах рассказала ему о своем диагнозе, на что получила ответ: «Немедленно ищи врача». Я нашла онкогематолога, и мы в тот же день поехали к нему. Врач посмотрела заключение и сказала, что скорее всего это лимфома – не самый страшный онкологический диагноз, но все-таки злокачественный. Чтобы убедиться в правильности диагноза нужно было сделать еще одну компьютерную томографию – на этот раз с контрастом. Это было третье облучение за 2 дня, и мы еле уговорили врачей провести это обследование. КТ подтвердило злокачественность и меня направили на биопсию в Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова. Диагноз подтвердился.
Путь через лечение...
На лечение я попала в НМИЦ гематологии.
На первую химию я пошла уже с улыбкой на лице. Волосы начали выпадать через неделю после химии: я пошла в душ, у меня остался клок волос в руках. Недолго думая, я взяла мужа, и мы поехали в парикмахерскую. Помню, как я сидела в мужском зале напротив мужа, и нас одновременно стригли. Точнее – его стригли, а меня брили налысо. У меня тогда были длинные волосы, и парикмахер с трясущимися руками брил меня. А когда все закончилось, другие посетители парикмахерской стали мне аплодировать – это было так неожиданно и так приятно!
Я очень переживала из-за потери волос, но эти переживания быстро прошли. Меня выручали платки.
На самом деле, химиотерапия – это не так страшно. Ты приходишь в обычный кабинет, там 10 кресел, на них сидят люди под капельницами и рассказывают свои истории. Первые три курса химиотерапии были относительно легкими для меня. Хотя некоторые препараты переносились очень тяжело, я не могу описать словами эту боль. Помню, как проснулась от боли и ушла в другую комнату, чтобы не разбудить мужа. Мне казалось, что мне перебивают все кости. В итоге я смогла заснуть на четвереньках – только в этой позе боль немного притуплялась. Врачи рекомендовали мне принимать обезболивающие, но от них я была очень сонной. Так и проходили мои дни: на одних препаратах я была бодра, на других – постоянно спала.
На 3-й капельнице мне стало плохо. Выяснилось, что мне не подходит европейский препарат, меня лечили отечественным аналогом, который я переносила намного лучше.
К пятому курсу химиотерапии мой организм начал сдавать. Постепенно мне было все сложнее справляться с побочными эффектами, а к 8 курсу мне уже было тяжело даже передвигаться – начиналась сильнейшая одышка. Но для меня было важно не замкнуться в себе, я продолжала ходить по магазинам, в кинотеатры, на прогулки с мужем. Если бы я тогда закрылась дома, я бы сошла с ума.
После 8 курсов химиотерапии я прошла контрольное обследование, которое показало, что все чисто. Месяц я отдохнула и приступила к лучевой терапии. Честно говоря, меня пугали лучевой терапией, говорили, что это больно, вызывает тошноту, жжение, слабость. Но после первой процедуры я поняла, что все не так страшно. Я прошла 25 сеансов лучевой терапии. Потом снова было контрольное обследование, которое показало, что я вышла в ремиссию. Первый год после завершения лечения я проходила обследования каждые 3 месяца, потом – каждые полгода. И до конца жизни я буду ежегодно проходить контрольные обследования, чтобы точно знать, что у меня нет рецидива.
Сейчас я в ремиссии – вот уже 5 лет, но это не значит, что моя жизнь стала прежней. Пережитая болезнь оставила много ограничений: мне нельзя долго находиться под солнцем, ходить в бани, принимать витамины и биодобавки и многое другое. Но все это можно пережить.
Жизнь сейчас...
Самая главная мечта после лечения для меня - стать мамой.
И она исполнилась в 2021 году.
Беременность для женщины, пережившей онкозаболевание, очень сложная тема. Я боялась, что во время беременности рак может вернуться, поэтому планировала рождение ребенка у гинеколога, который ведет беременности у женщин с онкодиагнозом.
Имея опыт лечения онкологического заболевания, я не могу просто перевернуть эту страницу. Сейчас, когда у кого-то из моего окружения близкий сталкивается с таким диагнозом, я стараюсь помочь, подсказываю контакты врачей, фондов, делюсь информацией. Некоторым нужно просто общение со мной. Однажды моя подруга попросила поговорить с ее знакомой, которая лечилась от онкозаболевания. Ей было важно общаться с человеком, который справился с болезнью. И на протяжении года она мне писала, звонила, я поддерживала ее как могла. К сожалению, она умерла, но я надеюсь, что хоть чем-то помогла ей.
Пережитая лимфома – это часть моей жизни. Как можно из жизни врывать кусок? Никак. Я регулярно прохожу обследования, и каждый раз, три дня до них, у меня появляются мысли: «А вдруг?». Я не сплю ночами, переживаю. Это не может быть рутиной, каждый раз ты волнуешься, как в первый.
Главное – принять, что ты болен, поставить себе цель выздороветь и не обращать внимания на то, что тебе плохо. Поверить в себя – вот самый важный шаг.
