Первые дни после диагноза...
Эмоциональное потрясение от постановки диагноза по шкале стрессовых ситуаций (шкала социальной адаптации Холмса и Рея) в жизни человека следует сразу после смерти близкого родственника и тюремного заключения. Добавьте сюда менее значимые, но не менее травмирующие изменения условий жизни (госпитализация), изменение личных привычек (необходимость соблюдать диету, особенности гигиены на химиотерапии и т.д.), изменение социальной активности, нарушение сна и многое другое, и вы получите глубоко подавленного и внутренне травмированного человека.
Неизвестность собственного будущего пугает ещё больше. Я узнала о болезни, как мне кажется, в худший из возможных периодов — перед праздниками, 5 марта (впереди было долгих 4 дня до рабочих дней и абсолютно не радующее 8 марта). По данным КТ, это был диагноз рак легкого (~7 см) с метастазами в региональные лимфоузлы. В этот момент ты даже не знаешь, что дальше делать и куда нужно обращаться. Спасибо подруге-онкологу, которая была со мной всё время на этапе онкологического диспансера, бегала со мной, со всеми договаривалась и просто поддерживала.
Поверьте, у меня до биопсии и постановки окончательного диагноза было много времени подумать о том, что бы я хотела сделать и сказать близким до того, как всё закончится. Хотела бы я сказать, что я совсем не боялась и не плакала, но это не так — боятся все и плачут все. Не только пациент, но и близкие.
Были вещи в тот период, о которых я сожалела (что их не случится в моей жизни): например, мужу я сказала: "Я бы хотела с тобой состариться, и жаль, что, наверное, не получится". Маме я ничего не говорила, но осознание, что ей будет больнее, чем кому бы то ни было, разбивает мне сердце и сейчас.
Потом были обследования, разнообразные сменяющие друг друга диагнозы, и, наконец, он — С85.3, Неходжкинская лимфома, диффузная. Но это было только начало...
С одной стороны, я была рада, что прогноз заболевания благоприятный, и вся семья немного выдохнула, настроившись на длительное, продуктивное лечение, и тут-то бы наконец обрадоваться... Но начинается лечение...
Меня положили в гематологическое отделение в асептический блок. Это такая маленькая одноместная тюрьма от людей и бактерий со всеми удобствами. Один курс длится долго: сначала обследования (часто болезненные и неприятные, спасибо моим друзьям, которые смогли минимизировать эти ощущения пропофолом), потом сам курс, потом ждёшь, пока упадут лейкоциты, чтобы оценить эффективность дозировки препаратов... долгих 21 день (+ неделя до этого на биопсии в онкологии). Меня месяц не было дома.
Возникает чудовищная социальная депривация и, как следствие, депрессия. В отрыве от привычного окружения, ритуалов, работы и в первую очередь семьи особенно остро ощущаешь свою несчастность и беззащитность. Страх смерти сменяется страхом обследований и химиотерапии, начинаются осложнения, которые усугубляют депрессию. Всё это есть, и от этого никуда не убежать из твоей маленькой асептической тюрьмы.
Путь через лечение...
Во время лечения меня очень поддерживала поддержка: постоянное общение с близкими (видеозвонки мамы и мужа сменяли друг друга, и я по очереди жаловалась им обоим, как устала и как мне тяжело, постоянные посылки с вкусняшками и домашней едой); друзья, которые каждый день спрашивали, как у меня дела, присылали смешные картинки и приносили нужные препараты, и самый вкусный в моей жизни пирог с мойвой. Ведение небольшого "онкопросвет" блога на своей страничке ВКонтакте также очень отвлекало. Много совершенно незнакомых людей писали мне слова поддержки и пожелания выздороветь.
Конечно, было непросто: на первом курсе меня мучали ужасные нейропатические боли, на втором курсе всё было так хорошо, что мне казалось, что так будет и дальше. К сожалению, надежды не оправдались, и с каждым последующим курсом мне становилось едва ли не хуже, чем на первом курсе. Всё тело ломило. Лежать больно, сидеть больно... Как в мультике про Русалочку: "Каждый шаг — боль, и не вскрикнуть"... Моим лучшим другом в это время стал габапентин. Помогает не до конца, но однозначно лучше ибупрофена и парацетамола.
Сейчас уже 2 года у меня ремиссия.
Жизнь сейчас...
Я вернулась к работе. Наслаждаюсь жизнью, планирую беременность (через 3 года ремиссии). Живу с благодарностью за все, что случилось со мной, и за то, что жива.
