Первые дни после диагноза...
Говорят, что раком болеют от стресса, горя и неполной жизни. Это не всегда так. Я никогда не была так счастлива, как последние годы до диагноза: любящий муж, карьера идет в гору. Как сейчас помню: предновогодние дни, и мы с тележкой с покупками идем по ТЦ такие счастливые и праздничные, рассматриваем посуду с оленями, бокальчики, думаем обновить всё и украсить дом.
В январе мы решились на ЭКО. Обследование груди у меня было свежее: МРТ с контрастом 5-месячной давности, приняли без дополнений. Мне врач и вовсе говорил: ты здорова, жду через год. А я привыкла ходить раз в полгода, думаю, дай схожу на УЗИ.
Моя вдумчивая коллега озабоченно посмотрела на экран: слушай, похоже на метастаз. Я попыталась поднять версию на смех: «Какой метастаз? Метастаз чего? Ты же в груди ничего плохого не видишь».
«Не вижу. Но лимфоузел плохой. Сходила бы ты до своего маммолога».
Я слышала про интервальные раки, но почему я, да еще и в 39 лет.
На следующий день мы были уже на МРТ. Дальше понеслось еще быстрее, биопсия, ускоренный результат за сутки - рак молочной железы. Самое страшное было сказать по телефону: «Мама, у меня рак», вместо «Мама, у вас будет внук». Муж был в диком стрессе, но конструктивен и почти сразу понял, как меня поддерживать. С поддержкой остальных было тяжко: меня пытались заживо похоронить, рассказывать, как от этого же умерли их друзья и родные, как химия убивает быстрее рака и как полезны сода и сыроедение. Одна пациентка даже спросила: «А Вы когда умрете, мне к кому дальше советуете ходить? Меня пытались контролировать и оценивать: это прошла - «молодец», результат пришел плохой - «это плохо». Я даже не знаю, что раздражало больше.
Путь через лечение...
План получился такой: закончить ЭКО, потом 4 «красных» химии, 4 «белых» химии, операция, лучевая терапия. Плакала о себе, о нерожденных детях, а еще о волосах, которые непременно должны были выпасть уже к весне.
Свой день рождения я встретила в компании ближайших друзей, которые приехали и накрыли стол, посадили меня в креслице с пледом, и я там сидела, почти ничего не помню, у меня был 3-й день после первой «красной» химии.
Вообще говоря, с началом химиотерапии мне стало легче с точки зрения плана на жизнь: я точно знала, когда у меня что и по каким числам. А значит мы идем вперед! После второй химии волосы все же сдали свои позиции, очередной раз их помыв и проведя расческой, я осталась без волос на всю ширину гребня - пришлось сбрить. Как странно было трогать свою голову и как страшно ходить по дому, отворачиваясь от зеркал и стеклянных поверхностей, я натурально не могла на себя смотреть. А на 2-3-й день отпустило. Страшно было с этим смириться, а когда все уже произошло, даже прикольно, проще в уходе.
Химию я прошла бодро, ни одного переноса. По итогу вышла из неё без волос (совершенно везде), ногтей, отечная, еле ходящая, не чувствующая ступней и кистей и с 30 кг лишнего веса.
Операция оказалась намного проще: закрыл глаза, открыл, и уже все. Тем более мой хирург - гений и золотые руки. Моя грудь не изменилась визуально, хотя из меня вырезали огромный кусок, даже швов не видно. Постепенно пришла в себя после операции, несмотря на удаление лимфоузлов, избежала тяжелого лимфостаза и смогла восстановить движения в руке до исходных. Мне это было особенно важно, поскольку правая рука у меня рабочая.
Лучевая пролетела быстро, самый легкий этап.
Все это время я провела в искусственном климаксе. В нем же я пребываю и сейчас, и буду продолжать ближайшие 5 лет. Возможно, это значит навсегда. С февраля по сентябрь я почти не спала, из-за приливов вставала в душ по 10 раз за ночь, иногда просто засовывала голову под холодную воду, по сути, всю ночь я ходила и мечтала об охлаждающей подушке или тазике со льдом.
Жизнь сейчас...
Как я сейчас? Я прошла первый чек-ап, все хорошо. Скинула 5-6 кг, борюсь с отеками с переменным успехом, уже намного бодрее хожу. Могу даже слегка пробежаться.
Все лечение я не бросала работу, вела прием с паузами на госпитализации. Мне часто говорили, что я герой. Мне это странно: на самом деле мне просто никто не дал выбора. А какой вариант? Помереть? Ну это не вариант. А значит идем и лечимся.
Рак излечим, ремиссия может длиться вечно или закончиться в одно мгновение. Пока не могу вновь приучить себя к долгосрочному планированию, живу сегодняшним днем, плюс пара месяцев. Лечиться мне было проще, чем разобраться, как жить после слов «у вас ремиссия». Занимаюсь с психологом, ищу новые смыслы. Я очень сильно изменилась, но главное - я жива.
Я бы хотела сказать всем, кто меня сейчас читает: рак не приговор, а поймать раннюю стадию жизненно важно. Проверьтесь, пожалуйста.
