Первые дни после диагноза...
Всё началось с глупой ошибки. Мой гинеколог упорно лечил кисту гормонами, хотя у меня всю жизнь была кистозно-фиброзная мастопатия — это же противопоказание! Год пила таблетки, а потом в груди появилась шишка. На УЗИ сказали: "Просто фиброаденома, ничего страшного". Но в октябре 2019-го другой врач вдруг побледнел: "Срочно к онкологу!".
В онкоцентре взяли пункцию. Помню дату — 7 ноября. Захожу за результатами, а мне: "Идите к доктору". Сажусь, а он поворачивается с круглыми глазами: "У вас рак. Очень агрессивный, нужна срочная операция". Меня даже в нашем городе лечить не взялись — отправили в Казань. Но я не стала ждать. Сама рванула в клинику, и 9 декабря мне вырезали опухоль. Оказалось, та шишка в 2 см была безобидной, а рядом — зловещие 3 мм рака.
Путь через лечение...
11 февраля 2020 года в РКОДе мне удалили правую грудь. Потом был экспандер, силиконовые импланты, липофилинг — восстанавливали целый год. Я даже успела "покайфовать" два года, пока в марте 2023-го не обнаружили метастазы в легких. Врачи разводили руками: "Четвертая стадия, жить осталось недолго". Но я вместо лечения укатила путешествовать! Операцию на легких сделала только в августе.
Потом началась битва за лекарства. В Челнах предложили терапию без жизненно важного пертрозумаба: "Только платно, 300 тысяч за капельницу". Я рванула в Москву — там всё сделали бесплатно. Прошла 4 курса химии из 6 — на пятом упала в обморок. Организм сдался. Но чудо случилось: ПЭТ-КТ теперь чистый! Осталась только таргетная терапия на пять лет.
"Я уже полгода живу и не лечусь. Ну, больше полгода. Пофиг!" — так я тогда говорила. И знаете что? Эта бесшабашность меня и спасла.
Жизнь сейчас...
Я стала другой. После диагноза подала на развод — когда муж сказал: "Поработаешь два месяца, заработаешь на грудь", я поняла — всё. Делала операции, параллельно разводилась".
Сейчас у меня нет планов даже на месяц вперёд. Только на неделю. Я живу сегодняшним днём и делаю только то, что хочу. "Мне всю жизнь мама говорила: нет слова 'хочу', есть слово 'надо'. Теперь у меня нет слова 'надо'".
Когда мне пишут такие же девчонки с диагнозом, я не говорю банальностей вроде "держись". Знаю, что всё решает внутренний настрой. "Если человек не верит — бесполезно. Но если внутри ты знаешь, что выберешься — так и будет".
Я не знаю, что сказала бы себе той, испуганной, в 2019-м. Наверное, ничего. Потому что та Лина всё равно не услышала бы — ей нужно было пройти этот путь самой. Зато теперь я точно знаю: рак не отнял у меня жизнь, а подарил свободу.
