Из-за полного отсутствия иммунитета надо было находиться в изоляции в течение двух с половиной лет. Но мне всегда помогало мое любопытство, воображение и интерес к новому. Я продолжала работать над своими фильмами, писала сценарии, занималась с актёрами онлайн, изучала цветокоррекцию и монтаж. Поэтому иногда даже забывала, что прохожу химию.
Страх и ужас происходящего не помню. Все было как во сне. Лишь слова профессора, который озвучил диагноз и сказал, что ситуация очень сложная, отпечатались где-то глубоко в подсознании.
Пожалуй, это были самые страшные 38 дней в моей жизни. Страшно было каждый день. Днем
страх отпускал, его немного затмевали работа и семья, а ночью накрывал страшной чернотой. ВСЕ
38 дней я боялась умереть, умереть молодой.
Я пела. За то, что тогда жизнь разделилась. И теперь я без шансов оптимист. И даже если я депрессую порой, то я все это вспоминаю и мне становится стыдно, потому что у меня нет права на недовольство жизненными обстоятельствами. Есть право только жить и радоваться.
Я научилась собирать тепло по крупинкам, по маленьким знакам, знаю, как легко разбить эту баночку со счастьем. Мне помогали неожиданные люди, это было каждый раз до слез приятно. Я учусь принимать помощь, обращаться за ней и распределять свои потребности в поддержке по разным источникам.
Не знаю, каким будет мое будущее. Сейчас я в большей степени живу настоящим. Пишу стихи, записываю свои мысли и впечатления, делюсь ими в своих социальных сетях.